ЧИТАЙТЕ У НАС!

Минздрав ЮАР: Сахар – белая смерть!

Шма, Исраэль, ма нишма?

Text/HTML

Максим Стишов

Про евреев и других

Максим Стишов

Бессонница

Как-то в полнолуние Карлинскому (55)  не спалось. Когда все овечки и облака были пересчитаны, он принялся вспоминать женщин, с которыми у него было, и мысленно заполнять ими пространство своей немаленькой квартиры. Вскоре выяснилось, что, даже если задействовать балкон и постирочную, всем места не хватит – ведь оставались еще ночные бабочки, которых Карлинский решил визуализировать во вторую очередь. В этой немыслимой тесноте его все-таки сморило, но всю ночь Читать дальше

Попов, сны
Рис. Андрея Попова

 

Максим Стишов

Харизма

Залмансон (45) не завидовал Рыбкеру (51), ни  боже мой, просто считал его успех незаслуженным. Ну с какой стати этот косноязычный троечник ходит в первачах?! Нюанс, однако, был в том, что умница Залмансон числился младшим партнёром в фирме выскочки Рыбкера и являлся прямым бенефициаром рыбкеровских успехов. Но тут Рыбкеру перестало фартить. Настолько, что он решил посоветоваться с Залмансоном, чье мнение Читать дальше

Попов, Харизма


Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Здравый смысл 

Пундяк (62) был ходок, и жены у него не задерживались. В 55 он по последней любви женился на молоденькой и вроде бы успокоился. Она верила в здравый смысл, и временами очень страдала от своей обреченности на смерть любимого человека и одинокую старость. Страх ее был так силен, что Кое-Где разозлились. Однажды на ночном шоссе ее "мини" угодил под самосвал и на пороге одинокой старости оказался как раз Пундяк. Он очень горевал. В фейсбуке его нашла Читать дальше

Попов, Здравй смысл

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Менопауза
Бриль (56) пришел к раввину советоваться по деликатному вопросу: ему отказала в интимных ласках жена (55), тяжело переживавшая менопаузу. Прогрессивный раввин (38), отец семерых дочерей, не знавший ни одной женщины, кроме своей Рейцл, посоветовал Брилю сделать жене "куни". Так и сказал: "куни". Бриль ушел подавленным: такого совета от ортодоксального раввина
Читать дальше

Попов, Стишов

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

В постели с врагом
"Если вдруг завтра она куда-нибудь провалится, я ведь не буду ее искать," – меланхоличного думал Кирс (47), глядя на роскошное тело Насти (25) имевшей обыкновение спать голой. Но он ошибался. Настя не спала. Она думала о том, что Кирс, конечно, находка, но никогда не жениться на ней, и надо бы приветить этого Валеру из пиара. Он – не такая находка, но тоже москвич с квартирой, а главное, совершенно от неё без ума. А то, что толстый, даже хорошо. Толстые менее прихотливые. Если все сделать тонко, то можно и машину сохранить. Кирс слишком гордый, чтобы мелочиться по такому поводу. Читать дальше

Попов, В постели с врагом

Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Облом
Вика (26) выросла без отца, но по рассказам матери знала, что мужчина – это инфантильное, пьющее существо, при любом удобном случае ходящее налево. Мудрая женщина умеет подобрать к этому существу ключ и держать существо в руках. Вика чувствовала, что рождена для замужества. Ей не терпелось подобрать свой собственный ключ к своему собственному существу. Но ее избранник Хазин (35) оказался странным. Он не разбрасывал носки, сам гладил рубашки и ненавидел алкоголь. Когда выяснилось, что Вика не сильна на кухне, взял и готовку в свои руки. Не ленился Читать дальше

Попов, Стишов

Про евреев и других

Максим Стишов

Пиджак отца
Персика (51) преследовал один и тот же сон: он надевает твидовый пиджак отца из детства. Незадолго до смерти отец снова полюбил его и носил, несмотря на потрёпанный вид и протесты Персика. Однажды утром Персик сел в машину и поехал в квартиру отца. Оставляя следы на пыльном полу, прошёл в спальню. Скрипнув дверцей старого шкафа, вынул пиджак и надел, глядя на себя в потемневшее зеркало. Пиджак был короток и велик в плечах. Персик несколько раз чихнул. В боковом кармане что-то зашуршало. Персик опустил руку и выудил сложенный вдвое тетрадный лист. "Мой дорогой сынок!" – было выведено скошенным влево, педантичным почерком отца. Читать дальше

Попов. Пиджак отца

Про евреев и других

Максим Стишов

Реалии
В юности Ромов (55) и Спектр (57) были неразлучны. Вместе любили одну девушку, вместе мечтали покорить литературный олимп. Ромов стал крутым пиарщиком, а Спектор отцом успешного израильского стартапера. Друзья не виделись лет 25 и тут вдруг Ромов написал Спектору в фейсбуке, что в Израиле и будет рад встрече. Спектр с радостью откликнулся.  

– Знаешь, – сказал Ромов без предисловий, – я тут решил написать роман, и ты можешь быть мне очень полезен. В плане израильских реалий.
– Конечно, – ответил Спектор, с трудом скрывая растерянность. Читать дальше

Сигарета из астрала
Рис. Андрея Попова

Про евреев и других

Максим Стишов

Лебединая песня
Цанк (56) оказался в тяжелейшей ситуации: от Наташи (39), с которой он любился уже 4 года и которой очень дорожил, внезапно ушел муж. В связи с этим  Наташа требовала от Цанка решительных действий, шантажируя его каким-то молодым мачо, якобы сделавшим ей предложение. Парадокс заключался в том, что Цанк был давно к этим действиям готов, но как назло серьезно заболела жена, и он не мог бросить ее в таком состоянии. Но Наташа не хотела ничего слушать: ей нужен был муж. Желательно, Цанк. Но не обязательно. И Цанк, считавший Наташу своей лебединой песней, сдался. 
Читать дальше

Попов. Эволюция

Про евреев и других

Максим Стишов

Низ и верх
До женитьбы у Робермана (49) была девушка Света (25) – очень простая и очень красивая. Роберман и так не страдал от плохого сексуального аппетита, но со Светой он превращался просто в маньяка. Она распространяла какие-то флюиды, которые полностью отключали верх Робермана, но переводили в состояние постоянной боевой готовности его низ. Однажды в этом состоянии отключенного верха он даже сделал Свете предложение. К счастью, ей хватило проницательности не поддаться искушению. Они расстались. Читать дальше

Небо]

Рейтинг@Mail.ru