Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

Судный день 

Мать (89) всегда ругала людей своего поколения, которые жили настолько безалаберно, что даже не удосуживались написать завещание. 

Но сама, конечно, ничего не написала. 

А это означало, что Вайнеру (59) придётся делиться с этим гадом. 

Гад (54) прилетел пулей и развёл бурную деятельность вокруг похорон. 

После поминок девятого дня вышли покурить.

– Ты сейчас опять пропадёшь, – сказал Вайнер, глядя в сторону, – а надо бы договориться о наследстве.

– А чего тут договариваться? Пополам, по закону, – пожал плечами гад.

– Скажи, вот только честно, тебе не стыдно? – не выдержал Вайнер. – Ты же лет 20 ее не видел! И хоть бы копейку прислал, пока я тут судна из под неё выносил!

– Мне не стыдно?! – сходу завёлся гад. – И это говорит человек, который сделал меня сиротой при живой матери?! 

– Я сделал тебя сиротой?!

– А кто?! Кто все время настраивал ее против меня?! И имей в виду, прах я заберу с собой! 

Вайнер сжал сигарету в кулаке, обжегся, отшвырнул в злобе окурок и выбежал на улицу. 

Была нежная осень. В синагогу на горке поднималась семья американских евреев, вся почему-то в белом. Глава семьи в белых кроксах что-то с улыбкой сказал Вайнеру. 

Вайнер не понял, но кивнул и быстро пошёл вниз.

 

pop-ang-2

Рис. Андрея Попова

" data-title="Судный день " data-url="http://beseder.ru/" >
454
ЕЩЁ >>>

Окна ПРОСТО

Операция

Рис. Сергея Тюнина

Народ, книги!

muha_gl

Пойдем до РЕТРО

kb_gl

 

Мужчины бальзаковского возраста
Максим Стишов

Всегда рядом

Новости партнёров