СМОТРИТЕ ТУТ У НАС!

Пионеры насмерть запереводили старушку через дорогу

London is the capital of Great Britain

Про евреев и других

 

Максим Стишов


Гад

Мать (89) всегда ругала людей своего поколения, которые жили настолько безалаберно, что даже не удосуживались написать завещание. 
Но сама, конечно, ничего не написала. 
А это означало, что Вайнеру (59) придётся делиться с этим гадом. 
Гад (54) прилетел пулей и развёл бурную деятельность вокруг похорон. После поминок девятого дня вышли покурить.
– Ты сейчас опять пропадёшь, – сказал Вайнер, глядя в сторону, – а надо бы договориться о наследстве.
– А чего тут договариваться? Пополам, по закону, – пожал плечами гад.
– Скажи, вот только честно – тебе не стыдно? – не выдержал Вайнер. –Ты же лет 20 ее не видел! И хоть бы копейку прислал, пока я тут судна из под неё выносил!
– Мне не стыдно?! – сходу завёлся гад. – И это говорит человек, который сделал меня сиротой при живой матери?! 
– Я сделал тебя сиротой?!
– А кто?! Кто все время настраивал ее против меня?! И имей в виду: прах я заберу с собой! 
Вайнер сжал  сигарету в кулаке, обжегся, отшвырнул в злобе окурок и выбежал на улицу. 
Была нежная осень. В синагогу на горке поднималась семья американских евреев, вся почему-то в белом. Глава семьи в белых "кроксах" что-то с улыбкой сказал Вайнеру. 
Вайнер не понял, но кивнул и быстро пошёл вниз.


Нескладушки
Матусова всегда была уверена, что не переживёт мать, которая умерла в 48. Красивой, как и хотела. 
Матусова настолько свыклась с мыслью о ранней смерти, что жила  наотмашь, часто не очень разборчиво, но всегда с удовольствием.  
В 45 решила, что наконец больна, но ничего серьезного у неё не нашли. В 47 повторила попытку с тем же результатом. 
И как-то неожиданно для себя дожила до 50. 
Теперь в полной растерянности: что делать дальше решительно не понятно!


Заветный номер
Раввин сказал, что так всегда: семь тучных лет сменяются семью худыми. 
Надо надеяться, молиться и – главное – не забывать про цдаку. 
А ещё лучше прямо сейчас купить право на открытие шкафа с Торой в Йом Кипур. Всего каких-то 5000 долларов, и успех в бизнесе обеспечен. 
Цдаку Финк (55), конечно, дал, про шкаф обещал подумать, но на всю эту бодягу с семью худыми не купился. Он-то точно знал, почему перестало фартить. 
Потому что поменял номер мобильного, которым обзавёлся ещё в середине 90-х.  
Как же его угораздило так опростоволоситься? 
Его, в жизни не наступившего ни на один люк, ни на одну трещину в асфальте?  
Новым обладателем заветных цифр оказался какой-то корпоративный иностранец, не говоривший по-русски. 
Финк с горем пополам объяснил на своём ржавом английском суть вопроса. 
Встретились. Иностранец согласился, но заломил. 
Финк  крякнул и ударили по рукам. 
Теперь дела точно наладятся!

 

Комментарии


Рейтинг@Mail.ru