СМОТРИТЕ ТУТ У НАС!

Мичурин прививал детям дурные привычки

И пусть этот патриарх идёт ко всем матриархам

Про евреев и других

 

Максим Стишов


Дымом единым 

Когда Вадим (42) сказал, что наконец-то бросает курить, Марина (34)  кинулась ему на шею, но в глубине души расстроилась. 
Умом она давно понимала, что его две  пачки в день до добра не доведут, но сердце ее протестовало – ведь она сама научилась курить только для того, чтобы быть ближе к своему неуловимому мужу. 
В те редкие моменты, когда Вадим  бывал дома, они всегда курили вместе, чаще молча, но Марина чувствовала, что в эти мгновения они близки, как никогда. 
После любви, они по традиции и вовсе курили одну сигарету на двоих, и не было в этом мире больше никого, кроме них и сигаретного дыма...
Марина, конечно, могла научиться лучше ездить на велосипеде, чтобы муж брал ее с собой в походы, или отточить мастерство в настольном теннисе, став Вадиму достойной партнершей, но что-то подсказывало ей, что из этих затей ничего не выйдет, и муж окончательно отдалится от неё... 
К счастью, Вадим продержался не долго.  
И тонкие серые струйки маринадных "Вог" снова смешиваются с терпкими синеватыми облаками его самокруток – в дыме едином. 


Ещё не вечер! 
На популярном фестивале для людей третьего возраста "Ещё не вечер!" случилась незадача: духовный гуру фестиваля Галкин (61) не смог быть на открытии. 
Он обратился к пастве с видеообращением, в котором объяснил своё отсутствие болезнью матери. И под аплодисменты сотен гостей фестиваля пообещал скоро приехать. 
Через несколько дней журналисты нарыли, что идеолог долгой и счастливой жизни после 50 лежит, якобы, в местной больнице в предынфарктном состоянии, и обратились за комментариями к Рывкину (52).   
Директор фестиваля и многолетний сожитель Галкина, Рывкин гневно отмёл все домыслы и поспешил в больницу. 
Не смотря на протесты врачей, Галкин приказал везти себя на фестиваль. 
– Может, лучше сказать правду? – осторожно предложил директор.
– Ни в коем случае! – отрезал Галкин. – Пойми ты, наконец, для этих людей я – бог! А боги не болеют! 
После триумфального завершения фестиваля Галкина так прихватило в самолёте, что командир принял решение о вынужденной посадке. 
– Если я умру, – прошептал Рывкину Галкин, – то объяви это несчастным  случаем. На машине разбился. Утонул. Это очень важно! Иначе потеряешь бренд! Ты понял меня?! И хватит рыдать! Я пока ещё жив!


Принц
Зубной техник Фиш (54) очень любил младшего брата. 
А как можно было не любить этого голубоглазого златокудрого принца, которым восхищались все!  
Родители назначили Фиша ответственным за принца и он оправдывал высокое доверие: забирал из школы, водил по кружкам, делал уроки. Учил надевать презерватив. 
Потом вместе со всеми гордился творческими успехами.  
Только раз он сорвался – в детстве, на даче. 
И повода толком не было, так, маленький каприз, но Фиш вдруг запихнул голову брата в бочку с дождевой водой и держал там, пока его не оттащил сосед. 
Брата потом долго рвало, а Фиш  молча сидел на скамейке с остановившимся взглядом.   
Давно повзрослевший брат избегал Фиша, ссылаясь на занятость, и это печалило Фиша до слез. Ведь он любил брата. Не мог не любить. Должен был любить!

 

Комментарии


Рейтинг@Mail.ru