СМОТРИТЕ ТУТ У НАС!

Американской разведке удалось перевербовать российский спутник-шпион.

Не гугль меня, красавица, при мне!

Про евреев и других

 

Максим Стишов


Неземная

В 10 классе Вижниц (50) и Сатмаров (49) соперничали из-за девушки и даже разок крепко подрались. Теперь же были просто одноклассниками, которым было приятно видеть друг друга и вспоминать о днях минувших. Сатмаров прилетел навестить сына и Вижниц пригласил его в свой офис на 88 этаже новой башни Всемирного Торгового Центра.  
– Я сначала думал, не смогу тут, все-таки столько народу погибло. А теперь ничего, I like it, – сказал Вижниц и, тайком отхлебнув из карманной фляги, едва заметным движением предложил Сатмарову. Тот покачал головой. Прямо под ними блестел на солнце центр мира. Вижниц сделал ещё один вороватой глоток и вздохнул:
– Она была какая-то неземная. Так и вижу  ее в этом белом платье на выпускном... Я ведь всерьез думал таблеток наглотаться. Или с моста прыгнуть... Скажи, только честно: было у вас что-то, когда я был в армии?
Сатмаров  покачал головой. 
– Ты же знаешь, я довольно быстро женился тогда. Это Гудзон?
– Это Ист Ривер. Гудзон вон.
Помолчали, провожая взглядами патрульный вертолёт.
– Моя Соня, конечно, не Скарлет Йохансон и уж тем более не Эйнштейн, – сказал Вижниц, – но она очень добрая.
– И любит тебя, это видно.
– Любит, да... А у тебя жена вообще model, я в Фейсбуке видел. Ей лет 25? Вторая, да?
– Вообще-то, четвёртая. Ей тридцать два. И мы – как это говорят у вас в Америке – сепарейтид. Разводимся, короче.
– Сочувствую.
В метро было тесно и Сатмарова почти прижало к девочке лет 16 с очень красивыми губами. Сатмаров старался не смотреть, но все равно смотрел.
После школы Ася сошлась с этим жирным извращенцем Митяем из параллельного, с вечной соплей на кончике носа. Он уже тогда был чуть ли не миллионером и поселил Асю в роскошной по тем временам квартире на Проспекте Мира. Говорили, что квартир у него несколько, и в каждой живет по любовнице. Однажды Ася вдруг позвонила Сатмарову сама и приехала посреди ночи. Она рассказала, как ненавидит Митяя, который изменяет ей и заставляет заниматься всякими непотребствами. А потом одарила Сатмарова любовью, каждое мгновение которой он запомнил на всю жизнь. Сатмаров готов был отдать Асе всего себя, но утром она исчезла, чтобы вскоре погибнуть за рулём новенькой «девятки», которую Митяй подарил ей вместе с правами.


Теологический спор в доме престарелых
– Нет никакого бога, – махнул синеватой рукой бывший варшавянин Избуцкий (99). – Евреи придумали его из гордыни. А все эти молитвы – не более, чем суеверные попытки заговорить хаос. Нет никакого бога! Но есть любовь. Она меня и спасла. Мой сосед по бараку попал в список Шиндлера. Но он не хотел оставлять брата и предложил мне поменяться робами. Так я выжил. А их с братом сожгли. Почему он предложил поменяться именно мне? Не знаю. Мы никогда раньше не общались. Просто, повезло.
– Как ты можешь говорить такое?! – возмущённо  пристукнул ходунками  еврейский партизан Рознер (96). – Значит, на то была Его воля, чтобы выжил именно ты! Почему? Да кто мы такие, чтобы обсуждать его дела! Ты жив, я жив, еврейский народ жив! Нас сейчас даже больше, чем было до войны! А могло бы никого не остаться. Вообще. Никого! Если бы не Всевышний, исчезли бы, как какие-нибудь филистимляне!
– Бог есть, – примирительно изрёк Глик (94) и не спеша закурил. Он каким-то чудом выжил в минском гетто, чудом же добрался до Израиля и поступил в спецбригаду по уничтожению террористов. Однажды, крепко выпив на Пурим, он признался, что лично убил 24 человека.  
– Бог есть, – повторил Глик. – Но жить нужно так, как будто его нет. Если, конечно, хочешь выжить...


Горбуны 
По воскресеньям на бульваре Ротшильд французы (60+) играли в петанк. Среди них выделялся аккуратнобородый горбун лет 70, в элегантном жилете и беретке, даже в лютый зной. Этот карлик с горбом, пеньком торчащим из середины спины, был всегда весел и не по-французски невозмутим. 
Отставной московский режиссер и новоиспеченный израильтянин Раскин (59), едва начавший седеть статный красавец, горбуном исподтишка  любовался. 
Раскин ни черта не смыслил в петанке , но ему хотелось верить, что веселый горбун всегда выигрывает. 
Это немного примиряло Раскина с действительностью. 

Попов, прыжок


Рис. Андрея Попова

Комментарии


Рейтинг@Mail.ru