СМОТРИТЕ ТУТ У НАС!

В капусте нашли взрослого.

И пусть этот патриарх идёт ко всем матриархам

Про евреев и других

 

Максим Стишов


Как тогда 

О том, что некий беглый олигарх собирается открыть ресторан на их улице, говорили давно. Даже показывали им раздолбанный, в граффити дом, который олигарх не то купил, не то арендовал.
Но шли годы, дом все больше зарастал бурьяном, а они все меньше вспоминали о таящейся в нем опасности. Как вдруг вокруг дома появился забор, зашустрили работяги, поехали бетономешалки, а потом и повар объявил, что переходит к олигарху – работать в его новом трехэтажном ресторане. 
Ближе к ночи хозяева небольшого ресторанчика в начале улицы Дима (41) и Лена (42) спустились к морю.  
– Это конец, – сказал Дима.
– Может, с ним поговорить? – неуверенно предложила Лена.
– Не смеши мои седые. 
– Ну неужели ничего нельзя сделать?
– Ну почему? Можно, например, вернуться в Москву. 
– А если поменять кухню?
– Бессмысленно. Мы и так еле выживаем, а с таким конкурентом шансов нет. 
Лена помолчала а потом предложила искупаться.  
– У меня плавок нет.
– А мы голышом. Как тогда, в самый первый день, помнишь?
– Что, прямо вот совсем-совсем, как тогда? 
– Совсем-совсем. 
– Что-то нет настроения. 
– Будет. 
– Пока же вроде нельзя? 
– Уже можно. Пойдём-пойдем, – Лена взяла мужа за руку и потащила к морю. 
И они искупались. И все было  как тогда, в самый первый день в этом городе. Совсем-совсем, как тогда. 
А потом решили переформатироваться в хипстерскую кофейню, но с упором на чай. 
В Тель-Авиве с чаем как-то не ахти.


Пошлость 
Пумпянская (39): 
– Не то, чтобы очень влюблена была, а может, и была. Но замуж за него хотела до ужаса! Просто спала и видела. Но без взаимности – потрахаться да, а замуж – нет. Ну, я ему такой радости не доставила, и вышла за своего Минкина. Мы уехали в Берлин типа детей растить. А тут вернулись и стали искать квартиру. Ну, еду я на какой-то просмотр очередной, а навстречу мне Он. И даже лучше прежнего. Тоже ищет, оказывается, для себя и герлфрендши, с женой как раз развёлся. Ну и стали мы обмениваться информацией, а то и ходить вместе на просмотры, типа за компанию. И однажды он опоздал сильно, а агент спешил и говорит: если хотите, можете его дождаться, а ключ потом отдадите. Ну я как-то согласилась... 
И вот мы с ним вдвоём в этой квартире, ходим, смотрим, я для себя, типа, он для себя, а я так думаю: а ведь со стороны мы как муж и жена... И как бы здорово было! Ну и вообще как-то... Разволновалась страшно... А он почувствовал, конечно, и давай так меня тихонечко прижимать. 
– Фу, какая пошлость, – говорю, – пустите меня немедленно!
Я почему-то его всегда на «вы» называла. А он такой: «ещё какая пошлость!» говорит, и продолжает... 
В общем, теперь я, как в мексиканском сериале: пузо растёт, а кто виноват, не знаю. Минкин мой на седьмом небе от счастья, мальчик в кои-то веки, а у меня поджилки трясутся: вдруг он на Него, как две капли воды... И что я тогда Минкину бедному скажу? А в глубине души хочу, чтоб так и было. Ну хоть так.



Семейная традиция 
Когда Рубашов (47) сообщил отцу (82) о разводе, тот очень расстроился. Или, по крайней мере, сделал вид. Спросил, сказали ли детям. 
– Собираемся на днях. 
Отец помолчал, скорбно поджав губы.
– Я до сих пор помню в малейших деталях, как мои родители сказали мне, что разводятся. Это было в августе, на даче, день был такой ясный, тёплый, с нежной дымкой, таких в году по пальцам пересчитать, и казалось, что в такой день просто не может случиться ничего плохого... Мать знает? 
Мать (80) жила через дорогу, и Рубашов  пошёл пешком, чтобы не застрять в пробке. 
– Приятного, конечно, мало, – резюмировала мать, –- но эта твоя Ирка мне никогда не нравилась, ты знаешь.
– Скажи, – решился Рубашов, – а почему вы с отцом ничего мне толком не сказали тогда. Врали, что он в какой-то командировке. А потом ты привела этого дядю Мишу, не к ночи будет помянуто.  
– Потому что мы с отцом оба были из разрушенных домов и не хотели тебя травмировать. 
– И поэтому решили отрезать хвост по кусочкам, да? 
– Знаешь, мой дорогой, – сходу завелась мать, – если ты пришёл сюда, чтобы свалить свой провал на меня, то это по меньшей мере инфантильно! 
Рубашов ушёл, громко хлопнув дверью. 


Попов, окна

Рис. Андрея Попова

Комментарии


Рейтинг@Mail.ru