СМОТРИТЕ ТУТ У НАС!

При переводе часов на зимнее время девушка с веслом превратилась в бабушку с косой.

Не лезь в чужой собор со своим “Новичком”

Про евреев и других

 

 

Максим Стишов


Верник

Верник (55) был однолюбом. 
Он женился в 19 на своей однокласснице и с тех пор не смотрел ни на одну женщину. 
Он умудрился сохранить всех друзей, кроме убывших по естественным причинам. 
Он боготворил родителей и по умолчанию обожал даже родственников жены, не говоря уж о своих собственных. И бизнес его, когда-то очень успешный, а ныне дышащий на ладан, держался на плечах близких. 
В долгах, как в шелках, Верник  попросил совета у  однокурсника, известного кризисного управляющего. 
Однокурсник сделал аудит и вынес неутешительный вердикт: полная реструктуризация бизнеса и увольнение львиной доли сотрудников, включая топ-менеджемент. 
В противном случае кризис-менеджер прочил компании скорый конец, а Вернику пулю киллера, которого неминуемо наймут страждущие кредиторы. 
На выходные Верник отправился на дачу. Думать. 
Болезненно пунктуальный, в понедельник выехал заранее, но все равно опоздал: авария заблокировала шоссе. 
Верник прошёл вперёд вдоль машин и увидел труп мотоциклиста, прикрытый чьей-то курткой.  
В кабинете с немым вопросом в близоруких глазах томился финансовый директор и двоюродный брат, отец четверых детей. 
– Не волнуйся, – сказал  Верник, – все оказалось значительно лучше, чем я думал. – Так что ещё побарахтаемся!
Кузен молча перекрестился, обнял Верника и пошёл барахтаться. 


Нина 
Нина (39) была из тех, кто скрывает свою изначальную несчастливость под маской деятельного жизнелюбия. Вечно она куда-то неслась, собирала гостей, кого-то спасала, мирила и много рожала: единственная дочка быстро распавшейся пары, она была матерью 4-х. При этом тащила на себе пиар-отдел довольно крупного бизнеса. Когда становилась невмоготу, Нина скрывалась на старой семейной даче и много плакала. Или накуривалась до невменяемости с друзьями израильтянами. А то отправлялась в бар и снимала какого-нибудь дурачка по-моложе. "Дурачок ты мой, –говорила она пьяно, – а затрахай-ка меня до смерти!"
Муж (42) – флегматичный толстяк, талантливый писатель, томящийся в журналистике, все знал. И все прощал. 
Уж очень любил. 


Игра
Никому и в голову не приходило, что Кону уже 60. 
Он был в отличной форме, разве что чуть-чуть подкрашивал волосы и одевался слишком молодёжно. 
Человек, сидевший напротив, наоборот выглядел лет на 10 старше своих 40: оплывший, совершенно лысый, в уродливых ботинках. Кон долго ждал этой встречи, тщательно готовился. Оплывший внимательно слушал, утопая в сигаретном дыму. Вскоре они попрощались – спортивный Кон резво двинулся пешочком, а оплывший тяжело погрузился в большой автомобиль непрестижной марки с вертким, чернявым водителем за рулём.
– Мотоцикл "Север" знаешь? – спросил оплывший, закуривая новую сигарету.
– С коляской?
– Конечно.
– Редкая гадость. Лама?
– Вот, предлагают продавать в Израиле. Кибуцникам.
Водитель хмыкнул.
Оплывший занимался израильскими инвестициями для самого Ромы. Только за последний год он вложил десятки миллионов в технологии будущего: стартапы, аппликации, инкубаторы. Например, большие деньги были инвестированы в разработку мембраны, которая позволяет женщинам заниматься сексом во время месячных. Многомиллиардный рынок.
Кон же был Роминым одноклассником и московским рантье: заработанное в 90-е на импорте порошковых напитков, он когда-то вовремя вложил в недвижимость. Встреча ему очень понравилась. Похоже, у него появился шанс вернуться в игру.


Попов, ромашка

Рис. Андрея Попова

Комментарии


Рейтинг@Mail.ru