СМОТРИТЕ ТУТ У НАС!

Аферистка выдавала себя замуж

Оккупация Донбасса Россией – полная чушь, ложь и давно пора

Про евреев и других

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

Единственная любовь 

Тома (40) с третьим мужем и первым ребёнком сидела себе туристкой у окошка в ресторанчике, а Цветов (51) – аборигеном, с серфом подмышкой, катился  мимо на велосипеде. Увидел, узнал, остановился. Тома молила бога, чтобы ехал себе дальше, но он уже  шёл, улыбаясь этой своей улыбкой, седой, загорелый и мускулистый. Тома мгновенно вспотела в пляжном сарафане, но накинула шаль, чтобы хоть как-то замаскировать эти жирные плечи. Расцеловались, обменялись парой банальностей и Цветов дальше поспешил: не былое же вспоминать. Сережа, тоже вспотевший больше обычного, вытер пухлой рукой лоб и спросил как бы в шутку, было ли у них что? 
Тома  покачала головой. 
– Хотя он был непрочь, как ты понимаешь. 
На самом деле все было наоборот: это она лезла из кожи, чтобы заметил хотя бы. Тома только начинала тогда, а Цветов уже был звездой и недостатка в желающих не было. Он в конце концов снизошёл, но серьёзно не относился, а она чувствовала, что пропадает и пропадет, решив, что этот блестящий на солнце айсберг и есть мужчина ее жизни. Но однажды, услышав, как он разговаривает с дочерью, поняла, что все ещё хуже: совсем не айсберг, это с ней он покрывается льдом, потому что не любит. И никогда не полюбит... 
Сил уйти самой не было, сил на то, чтобы длить эту пытку – тем более, и она не выдержала: взмолилась бросить ее. Она слабая, а он такой сильный. Ему ничего не стоит. А он словно не слышал, и продолжал пользоваться ею, и заставлял совершать всякие непотребства, пока она не угодила в больницу с нервной экземой. И вот тогда – некрасивую, полумертвую он, наконец, бросил ее.


В прозрачном лесу
Отец шёл впереди, как ледокол, по-военному чётко отмахивая палками. Фридман (7) выбивался из сил, боясь отстать. Потеряться в зимнем лесу было страшно и одновременно запретно-манко. "Аллау акбар! – раздалось вдруг над соснами. – Алл-а-а-у-ак-б-а-ар!" 
Фридман (49) окончательно проснулся. Он жил в Яффо уже пару лет, привык к шуму автобусов за окном и ругани соседей за стенкой, а вот муэдзин по-прежнему будил его по утрам. Фридман прочапал на кухню, где пахло плесенью и подгнившим  мусором, опустился за липкий стол и закурил вчерашний бычок.
На самом деле отец никогда не ходил с ним на лыжах. Отца вообще не было. Был дед. Он много возился с Фридманом, учил попеременно – двухшажному ходу, плаванью, джиу-джитсу. Иногда рассказывал о войне, где был ранен, имел много орденов. В гробу лицо деда было наполовину синим и Фридман поцеловал его в белую часть. Уже взрослым Фридман прочитал в воспоминаниях одного бывшего зэка о том, как дед, пламенный смершевский следак, выбивал из него показания. Но тогда в зимнем лесу все было по-волшебному просто: правая-левая, правая-левая, обе сразу, правая-левая... Раз-два-три-четыре-пять, раз-два...

 

Их нравы 
В ужасе от предстовшего рождения ребёнка, программист Заблудовский (27) связался с русской кассиршей (31) из соседнего супермаркета и обрюхатил и ее. Кассирша потребовала, чтобы Заблудовский ушёл к ней, грозясь в противном случае все рассказать жене Заблудовского. Заблудовский потерял сон, страшно похудел, а потом и вовсе пропал. Жена (27) обратилась в полицию. Начинающий полицейский Азулай (28) подошёл к делу неформально, узнал о двойной жизни программиста, а вскоре отыскал и его самого. Заблудовский обретался в родном Киеве и работал там по профессии. Деликатный Азулай решил дождаться, когда жена Заблудовского родит, и уж тогда сообщить ей про любовницу, но кассирша спутала все его карты, устроив жене Заблудовского сцену прямо на кассе. У жены Заблудовского начались ранние роды, ребёнок родился слегка недоношенным, но в конце-концов все обошлось. 
Азулай сообщил роженице киевский мобильник беглеца. Она позвонила мужу, дала послушать агуканье малыша и сказала, что будет рада, если Заблудовский  вернётся. У ребёнка должен быть папа.
Заблудовский вернулся и стал таким хорошим отцом, что вскоре сам предложил завести второго ребёнка. Но жена пока выжидает. Она берет реванш с коллегой по работе и надеется, что он сделает ей предложение. Ну, а если не сделает, то можно и второго. Что это за семья с одним ребёнком?! 
А кассирша сделала аборт и теперь встречается с полицейским Азулаем. 

 


Попов, трубка


Другие новеллы Максима Стишова

Комментарии


Рейтинг@Mail.ru