ЧИТАЙТЕ У НАС!

Пожар в клубе дыма.

Махмуд, обогащай!

Про евреев и других

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

Грехи отцов 

Девушки любили Рабиновича, но Рабинович любил их ещё больше. Человек широкой души, он был способен на два, а то и три романа одновременно. К 50 у него было двое внебрачных детей, о которых он знал, и ещё парочка, о которых догадывался. Последние годы он жил тем, что охранял дом уехавших в Англию знакомых. Однажды, когда Рабинович выносил мусор за околицу, к нему подошёл высокий, с неуловимо знакомым лицом парень, показал фотокарточку, на которой молодой, румяный от вина Рабинович приобнимал какую-то шатенку, и сказал, что – сын. От Нюши из Сочи. Никакой Нюши Рабинович не помнил, но промолчал, боясь ранить чувства парня. Читать дальше


Попов, кровать

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

Замена 

Аля (55) всегда завидовала жизнелюбам вроде своего мужа Толика (55). Ведь для неё жизнь была мучительной обязанностью с такими редкими проблесками радости, что овчинка не стоила выделки. Поэтому, получив печальные новости, она испугалась не самого скоро исчезновения, а предстоящих мучений: все-таки это очень несправедливо – сначала страдать всю жизнь, а потом ещё и уходить в муках. Но малодушные мысли быстро сменились тревогой за мужа. Аля боялась, что с её уходом Толик пустится во все тяжкие и пропадёт. Выход виделся один – найти себе замену. Читать дальше

Попов, белье

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

Песах в Тель-Авиве 
Верховодил хозяин дома, московский бизнесмен Векслер (54), бывший плейбой, лет 7 назад ставший религиозным. 
Он приезжал в Израиль несколько раз в год, жертвовал большие деньги на синагогу и любил порассуждать о том, что в Израиле маловато святости. Имелось  у него  и решение палестинского вопроса.  
По правую руку от хозяина восседал почетный гость, местный раввин Штраус (65). Вообще-то умницу раввина раздражали новообращенные, включая неуча Векслера, но их щедрые пожертвования заставляли раввина держать свои чувства при себе. Читать дальше


Попов, шляпа

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

Отважная Иванова 

Гомеопат Иванова (56) была настолько самодостаточным человеком, что искренне не понимала, зачем нужно выходить замуж. Еще она была настолько отважна, что не боялась додумывать до конца даже самые грустные мысли. 
– Нет, я, конечно, не хотела бы лет в 85 рухнуть в ванной со сломанной шейкой бедра, да так там и сдохнуть, потому что тебя некому отвезти в больницу. Но с другой стороны, согласись, ради этого столько лет терпеть в доме совершенно чужого мужчину? Читать дальше


Попов, молния

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

Реванш 

Когда в мишиной измене не осталось уже никаких сомнений, Соня (49) разделась, подошла к зеркалу и честно попыталась оценить свои шансы на реванш. Они были невелики: пресловутые 12 килограмм, набранные каким-то непостижимым образом после 45, мертвенная бледность заядлой курильщицы, но особенно эти упавшие брови, что делали ее похожей на Бабу Ягу. Все! С завтрашнего же дня, нет, с сегодняшнего! – на диету, в спортзал и к кудеснику-хирургу, который омолодил Наташку лет на 15. И курить – не больше пяти в день. А потом – месть! Страшная и сладкая месть! 

Читать дальше

Попов, хулахуп

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

На юге 

– Было время, я из каждого утюга выпрыгивал. Включишь – а там я! Все менты, все бандюганы, все козлы, короче – мои! Я однажды Лёнчику – ну, агенту своему – говорю: а интеллигента нельзя сыграть, ну там чисто для разнообразия? А он такой: ты себя вообще в зеркале видел? Ну ладно, че, я не Хабенский, я бей-беги, зато пол-лимона зелени в год вообще без проблем поднимал. А потом так чёто достало меня это все. 

Читать дальше

Попов, засада

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов

Вопросики 

– Все-таки, согласись, это несправедливо: Дима такой умный, такой талантливый, такой богатый и – такая сволочь, а Серёжа такой глупенький, такой бездарный, такой бедный и – такой хороший, – заметила Света (34) Всевышнему, с которым любила иногда поболтать под косячок. – Вот любишь Ты все запутать, нет, чтоб сделать все правильно, логично. Богатый – добрый, глупый – плохой... И мне-то что делать? Ведь не девочка уже, надо как-то определяться.

– Бери Серёжу, – сказал Всевышний. – Он, конечно, звёзд с неба не хватает, зато будет тебя любить. А этот фраер с гандонной фабрики поматросит и бросит, ты уж Мне поверь. Читать дальше


Андрей Попов, нос к носу

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов
Во дни тягостных раздумий 

Цвентух (51) сослался на больную мать. Иванцов (49)  сказал, что у него недостаточно денег. Жена хозяина (55) объяснила, что «человек живет в языке» и ещё добавила цитату то ли из Бродского, то ли из Слепакова. Фетудинов (52) начал было, что, если уедут все хорошие люди, то кто же останется, но потом зевнул и добавил, что ему, наверное, просто лень. И только хозяин дома (57) отнёсся к вопросу серьезно. Читать дальше


Попов, туфля

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов
Вместе с великими 
К 55 Гиндину удалось победить все главные пороки, кроме одного. Он очень старался. Часто получалось, но еще чаще – нет. 
– Зато это роднит меня с великими, – оправдывался он.– С Пушкиным, с Чеховым, с Толстым. Ведь это он, кажется, сокрушался в дневниках, что вот, мол, опять не удержался и поимел девку на сеновале. Читать дальше

 

Попов, ноги

Мужчины бальзаковского возраста

Максим Стишов
Мелкая душонка

Если б вы сказали Зускину (51), что он не любит мать (91), он бы дал вам в морду, Зускин. Но дела были настолько плохи, что не думать о наследстве просто не получалось. Самое грустное, что он даже не смог бы приехать на материнские похороны, поскольку опасался ареста прямо в аэропорту. Меж тем, мать и не думала помирать. Пока она со скандалом уволила очередную сиделку – все они подворовывают, но эта! – и требовала от Зускина Читать дальше


Попов, окно



Рейтинг@Mail.ru